линий Силы, доносящихся из глубин дома!
В остальных комнатах, через которые проходил Кайфат, была схожая картина. В одном из помещений – лишенном мебели и со стенами, испещренными магическими знаками, – он обнаружил четырех колдунов в крайней степени энергетического истощения. Несчастные лежали вповалку на полу и никак не реагировали на происходящее вокруг. Внешне же все они выглядели если не как мумии, то точно как узники подземелий в замке какого-нибудь властного безумца.
Можно было не сомневаться: перед К’ирсаном Малый Круг магов, чьи члены отдали своему лидеру не только всю колдовскую Силу, но и щедро поделились жизненной энергией. И на вкус Кайфата, этот самый лидер был редкостным хфургом! Привычку досуха «выпивать» своих последователей имели только адепты Бездны. Повторять их действия невместно не то что для мага, а вообще для разумного.
Наконец, осторожно переступив через тела людей, К’ирсан вышел в узкий коридор, который очень скоро привел его в святая святых поместья – в кабинет Архимага Виттора, сосредоточение его силы и власти.
На первый взгляд комната мало отличалась от десятков подобных ей рабочих мест чародеев. Шкафы с книгами вдоль стен, светящиеся теплым желтым светом шары под потолком, широкий массивный стол у окна, рядом пара громоздких кожаных кресел, в углу справа от входа – небольшая гексограмма для вызова иномирных сущностей. Но это только на первый взгляд. Спустя мгновение становится понятно, что шкафы все покосились, десятки драгоценных книг валяются на полу, поверхность стола обожжена и расколота на две неровные части, а гексограмма… гексограмма искажена до невозможности и служит для фиксации незримого для немагов открытого портала. Именно он был источником дрожи пространства, и именно вокруг него изгибались в немыслимом танце линии Силы.
Архимага К’ирсан заметил в последнюю очередь. Великий маг сидел в одном из кресел, словно бы погруженный в мрачные раздумья. Лоб изрезали глубокие морщины, лицо осунулось и побледнело, однако и сказать, что он нездоров, было нельзя. Аура полыхала от Силы, а проворству, с которым он манипулировал магическими потоками, могло позавидовать большинство колдунов.
– Надо же, какие гости! – вдруг проскрипел правитель Нолда, и его глаза распахнулись, вперив в Кайфата тяжелый, как смерть, взгляд. – Пришел помочь подельнику, да? А я-то дурак ему не поверил. Решил, что старый друг блефует. Очередную свою схему крутит, а вот поди ж ты…
– Подельник? – переспросил К’ирсан, нахмурившись.
Параллельно укрепляя вокруг себя кокон из защитных чар и прикидывая, какую волшбу будет лучше использовать для первого удара. По уму, следовало бы попробовать грохнуть Архимага с порога, но Кайфат не смог отказать себе в желании поговорить с Великим магом. Хоть тот и намекает на какие-то особые договоренности императора Сардуора с Магистром Наказующих, безоговорочно принимать чью-то сторону в гражданском конфликте Кайфат не хотел. Более того, если вдруг льер Виттор окажется настолько любезен, что отдаст ему книгу Птоломея, то К’ирсан просто развернется и уйдет. Предоставив Великих магов самим себе.
Жаль только Архимаг мирного разрешения конфликта не желал.
– А, к чему это лицемерие?! – процедил льер Виттор и, оставив в покое портал в углу комнаты, все свое внимание сконцентрировал на К’ирсане.
Не произнеся больше ни слова и не сделав ни одного лишнего движения, он сгустил перед собой облако из золотистых искр и из его центра шарахнул по императору Сардуора Лучом Света. Простой и прямолинейный как мозги тролля удар оказался удивительно мощным и результативным. Простейшее атакующее заклинание из магии Света играючи проломило два из трех Щитов Кайфата, попутно сбив плетение четвертого.
Мархузова задница! К’ирсан уже и забыл, когда столь легко терял контроль над плетениями. И вряд ли тут заслуга одного лишь мастерства Архимага. Сказывалось утомление от безумно долгого удержания в тонком теле Гнева Вечности… Проклятая жадность!
Сознание ухнуло в Сат’тор, разгоняя мышление и максимально мобилизуя Дух, а заодно пробуждая все накопленные за время бесчисленных боев навыки, умения и способности. В итоге второй Луч вонзился в полноценное Зеркало и не только его не разрушил, а отразился в сторону висящего на стене артефакта из золотой проволоки. Мархуз знает для чего тот был предназначен, но столкновения с магией Света он не пережил и мгновенно превратился в кусок оплавленного металла.
Неудача Архимага не обескуражила, и Виттор мгновенно переключился на новый тип атак. Вместо Лучей из облака на К’ирсана один за другим обрушились полумесяцы магических клинков. Один, другой, третий… мало того, они не просто летели по прямой, а скользили по сложным траекториям, словно бы наводясь на цель. Против такого Зеркало было бессильно. И К’ирсан тоже был вынужден перестраиваться.
Один клинок разбил поставленным на пути Щитом, другой отбил в стену концентрированным импульсом Силы, третий рассек плетью Нергала… Однако все это были полумеры, которые ставили Кайфата в положение защищающегося. В обороне же битвы не выигрываются.
Император Сардуора принялся спешно перебирать приемы из своего арсенала, с нарастающим удивлением понимая, что многие привычные магические техники в этой конкретной комнате не работают. Мороки и обманки Архимаг едва ли не презрительно игнорировал. Астрал оказался отделен от реальности монолитной стеной, которую вот так с ходу было не пробить. Вроде вот он, рядом, а не достать! Пространственная магия и вовсе казалась чем-то недоступным. Что-то за спиной льера Виттора плотно контролировало скрепы реальности, страшно усложняя любые манипуляции с тканью мира.
Определенно, Архимаг знал толк в создании магических убежищ. Мархузова комната была по сути одним гигантским артефактом, нацеленным на поддержку волшбы льера Виттора, и его одного. В таких условиях та легкость, с которой он колдует, перестает казаться чем-то удивительным.
Тем временем, приучив противника к последовательным атакам магическими клинками, Архимаг внезапно ударил сразу десятком. К’ирсан едва успел выставить перед собой Щит в виде густого, как кисель, клока зеленого тумана, в котором все полумесяцы благополучно и увязли. Но несмотря на успешное отражение вражеской волшбы, он все равно отступил к выходу из кабинета.
А когда осознал это, моментально озлился.
Кали ему в тещи! Чтобы он уступил какому-то Истинному?!
Сознание разделилось на два потока, между ладонями замельтешили вереницы знаков Истинного алфавита, и вот уже над каждым из плеч К’ирсана зависло по угловатому плетению. Каких-то внешних проявлений в виде грома, молний или красочных иллюзий конструкции не имели. Однако менее эффективными от этого не стали. Через какие-то секунды на их месте закрутились силовые воронки, жадно всасывающие всю разлитую вокруг энергию. Воспринимать их как способ восполнения израсходованной магии было нельзя – траты на поддержку чар были выше возможной отдачи, – однако для ослабления вражеских заклинаний и воровства
